"Сначала, - говорю я себе, - всё больше людей входит в театр, затем всё меньше. В конце концов никто уже не входит в театр". "Спектакль начался", - думаю я, встаю и направляюсь к центру города...
Пора, однако, обратиться к делу: я почти признался выше, что иногда и мне, несмотря на упомянутое золотое правило, бывало скучно...
В Бухаре потонет 25 кораблей. В Карфагене всеобщее недоумение. Все Африканы именинники. По мнению артистов Малого театра, в сей день в г...
Из Царьграда в Киевскую Русь привозились предметы роскоши, в том числе благовонные курения. Скриня (скрыня) - сундук, ларь.
"Порой веселой мая...". - В этом стихотворении Толстой использовал предисловие Г.Гейне к французскому изданию книги "Лютеция", причем почти буквально повторил некоторые образы в том же контексте борьбы с мнимыми разрушителями искусства. Сравнение сторонников социально направленного искусства с иконоборцами в стихотворении "Против течения" связано со словами о "мрачных иконоборцах" в этом же предисловии. Но характерно, что, воспользовавшись указанным местом, поэт оставил в стороне все то, что Гейне говорил о своем сочувствии коммунизму и о страстном желании гибели "старого мира, где невинность погибала, где процветал эгоизм, где человек эксплуатировал человека". См. также вступит. статью (И.Г.Ямпольский. А.К.Толстой). Лада - супруги или возлюбленные. Лепо - хорошо, красиво. Говяда - коровы, быки. Рафаил - Рафаэль. Форум - городская площадь, место народных сходок в Древнем Риме. In verba (лат.) вожакорум - словами вожаков. Земство - система местного самоуправления в России, введенная в 1864 г. Повесить Станислава - т.е. орден святого Станислава. Казне ж весьма доходно. - В дореволюционной России лица, получавшие ордена, вносили определенную сумму.
Сватовство. - Пашет - веет. Красный кут - так называемый красный угол, где висели иконы. Кокора - большая ветка, пень или целое дерево с корнями, замытые в песке под водою. Брыньские стрелки. - Брынь - река в Калужской области. В старые времена по ее берегам тянулись большие дремучие леса, известные под именем брыньских; они упоминаются в былинах. Дром - дремучий лес. Чурило Пленкович и Дюк Степанович - герои русских былин. Коты - крестьянская обувь. Аксамит - бархат. Берцо - голень. Обор - завязка у обуви. Золотной - парчовый. Крыжатые - крестообразные.
Алеша Попович. - Очерет - камыш, тростник.
Садко. - Народное предание о Садко издавна интересовало Толстого. После завершения драматической трилогии, озабоченный поисками темы для новой драмы, он писал Маркевичу: "Соблазнял меня Садко, но это сюжет для балета, а не для драмы". Толстой работал над стихотворением несколько месяцев и в результате считал его "очень удавшейся вещью" (письмо к Стасюлевичу от 29 января 1873 г.). Характерно самое направление этой работы, показывающее, что фабула в былинах Толстого намеренно не развита. Сначала рассказ о похождениях Садко был расширен за пределы основного выбранного им для стихотворения эпизода и перегружен деталями. Это не понравилось Толстому; неверным показался ему и повествовательный тон стихотворения. Посылая своим близким вторую "лирико-драматическую" редакцию "Садко" (первую он называл "эпической"), Толстой писал, что в ней "есть только картинка, так сказать, несколько аккордов.
... Так мы узнавали, что бродячие пилоты не слишком много разговаривали в полете.
Река резко свернула на север и ушла от нас. Мы же по прежнему летели над землей, в край невысоких, с мягкими очертаниями, поросших травой холмов, сверкающих на солнце озер и разбросанных повсюду ферм.
Вот оно… снова приключение. Мы втроем да два наши самолета – вот все, что осталось от того, что начиналось весной как Великий Американский Воздушный Цирк, Презирающие Смерть Мастера Воздушной Акробатики, Настоящие Воздушные Бои Времен Великой Войны, Захватывающие и Опасные Фигуры Высшего Пилотажа и Фантастический Затяжной Прыжок с Парашютом. (А также: Надежные Пилоты с Государственной Лицензией Поднимут Вас в Воздух, и Вы Увидите Ваш Город с Высоты. Три Доллара за Полет. Тысячи Безаварийных Полетов).
Но в нынешние времена все остальные Великие Американские Авиаторы уже были связаны иными обязательствами; они повернули свои самолеты назад, в будущее из Прейри дю Шайен, штат Висконсин, и бросили Пола, Стью и меня летать одних в 1929 году.
Доведись нам жить в это время, и мы бы отыскивали для приземления поросшие травой поля и пастбища поближе к городкам. Мы бы на свой страх и риск занимались воздушной акробатикой, находили бы себе платных пассажиров. Мы знали, что пять самолетов, цирк в полном составе, мог бы по выходным собирать толпы зрителей; но захочет ли кто нибудь в будний день двинуться с места, чтобы увидеть всего два самолета, причем без всякой рекламы? От этого зависели наше горючее и масло, наша еда, наши поиски вчерашнего дня, наш образ жизни. Мы не могли смириться с тем, что времена приключений и самостоятельных людей безвозвратно ушли в прошлое.
Мы выбросили наши навигационные карты вместе с временем, из которого они пришли, и теперь совершенно затерялись в пространстве. Там, в холодной выси серебристого ревущего воздуха, я думал, что мы, должно быть, где нибудь над Висконсином или над северным Иллинойсом, но определиться с большей точностью был не в состоянии. Не было ни севера, ни юга, ни востока, ни запада. Только дующий откуда то ветер да мы, гонимые им в неведомом направлении, кружили здесь над городком, над лугом, над берегом озера, вглядываясь вниз...
