... Они
стреляли так часто. Нужно повернуть голову и посмотреть. Теперь это сделать
удобнее, потому что еще тогда, когда я, очнувшись, видел травку и муравья,
ползущего вниз головою, я, пы-
таясь подняться, упал не в прежнее положение, а повернулся на спину.
Оттого-то мне и видны эти звезды.
Я приподнимаюсь и сажусь. Это делается трудно, когда обе ноги перебиты.
Несколько раз приходится отчаиваться; наконец со слезами на глазах,
выступившими от боли, я сажусь.
Надо мною - клочок черно-синего неба, на котором горит большая звезда и
несколько маленьких, вокруг что-то темное, высокое. Это - кусты. Я в
кустах:, меня не нашли!
Я чувствую, как шевелятся корни волос на моей голове.
Однако как это я очутился в кустах, когда они выстрелили в меня на
полянке? Должно быть, раненный, я переполз сюда, не помня .себя от боли.
Странно только, что теперь я не могу пошевельнуться, а тогда сумел
дотащиться до этих кустов. А быть может, у меня тогда была только одна рана
и другая пуля доконала меня уже здесь.
Бледные розоватые пятна заходили вокруг меня. Большая звезда
побледнела, несколько маленьких исчезли. Это всходит луна. Как хорошо теперь
дома!..
Какие-то странные звуки доходят до меня... Как будто бы кто-то стонет.
Да, это - стон. Лежит ли около меня какой-нибудь такой же забытый, с
перебитыми ногами или с пулей в животе? Нет, стоны так близко, а около меня,
кажется, никого нет... Боже мой, да ведь это - я сам! Тихие, жалобные стоны;
неужели мне в самом деле так больно? Должно быть. Только я не понимаю этой
боли, потому что у меня в голове туман, свинец. Лучше лечь и уснуть, спать,
спать... Только проснусь ли я когда-нибудь? Это все равно.
В ту минуту, когда я собираюсь ловиться, широкая бледная полоса лунного
света ясно озаряет место, где д лежу, и я вижу что-то темное и большое,
лежащее шагах в пяти от меня. Кое-где на нем видны блики от лунного света.
Это пуговицы или амуниция. Это - труп или раненый
Все равно, я лягу...
Нет, не может быть! Наши не ушли...
|
