Итак, опишем, с их голоса, все виды драматической поэзии. Если драматическое произведение писано шестистопными рифмованными ямбами с пиитическими вольностями (необходимое условие!..
.. Но должно - тс! - молчать: дурак - кто все болтает. 1803 РЕКА И ЗЕРКАЛО За правду колкую, за истину святую, За сих враго..
Да, меня зовут Марк Маронье, как дерево. Мне 24, время - 2 часа 10 минут пополуночи. Цифры и буквы - вся жизнь человека сводится к ним...
Покройся, юная девица, С тебя покров стыдливый пал, Закройся, юная девица, Кратка дней красных вереница, И ты состаришься, девица, И твой прийдет девятый вал, Закройся ж, юная девица, С тебя покров стыдливый пал.
x x x
x x x
1
Молчите!- Мне не нужен розмарин! Я знаю вас, крамольная палата! Теперь не вы, а я здесь властелин, И русских грудь крепчайшие мне латы! Я презираю вас и ваше злато, Мне вас милей лабазник бородатый, Ступайте ж лучше вы в отель "Берлин", Да осенит теперь орел крылатый Гнездо измены, подлости и вин, Я постелю матрасы, вам без ваты!
2
И впредь, друзья, коль дорог вам живот - Вы не забудьте, я какой детина! Я вами поверну, как мышью кот, Вам не поможет польская вся тина, Я посажу к вам Федорова cына,(*) Вы будете как в хрене осетрина, В костелах будет греческий кивот, Вблизи Варшавы желтая есть глина, Паскевич вам замажет ею рот, И верьте мне, что это не малина.
3
И на домах я не оставлю кровли, Скорей с моих вы убирайтесь глаз, He разобьет молочник медный таз, Не перегнет соломинка оглобли.
x x x
_________ (*) Иван Федоров сын Паскевич.
x x x
Не приставай ко мне, Борис Перовский, Ужасны мне любви твоей желанья, К тебе любовию горит Маланья, Зачем же к ней, Борис, ты не таковский? Но ты, как древле старый Березовский, Одной музыки созидаешь зданья, Мила тебе котлета лишь баранья, И лишь калач пленил тебя московский.
x x x
БЕГСТВО НАПОЛЕОНА ИЗ РОССИИ
Готова ль мне, готова ли карета? Пешком бежать во Францию боюсь! Я побежден, но да поглотит Лета Меня, коль я от робости у. . . . Хрупка Фортуны ломкая пружина, Но мне верна французская дружина! Со мной языков было двадцать восемь, Морозы их с пожарами сразили, И так, как сено мы на нивах косим, Нас косит смерть. Я возвращуся или. . .
... Они сближали сердца наши, они скрывали Эльвиру от всей природы - и я тем живее, тем нераздельнее наслаждался ее присутствием. Ах! Можно сражаться с сердцем долго и упорно, но кто победит его? - Бурное стремление яростных вод разрывает все оплоты, и каменные горы распадаются от силы огненного вещества, в их недрах заключенного. Сила чувств моих все преодолела, и долго таимая страсть излилась в нежном признании! Я стоял на коленях, и слезы мои текли рекою. Эльвира бледнела - и снова уподоблялась розе. Знаки страха, сомнения, скорби, нежной томности менялись на лице ее!.. Она подала мне руку с умильным взором. - Жестокий! - сказала Эльвира - но сладкий голос ее смягчил всю жестокость сего упрека. - Жестокий! Ты недоволен кроткими чувствами дружбы, ты принуждаешь меня нарушить обет священный и торжественный!.. Пусть же громы небесные поразят клятвопреступницу!.. Я люблю тебя!.. Огненные поцелуи мои запечатлели уста ее. Боже мой!.. Сия минута была счастливейшею в моей жизни! Эльвира пошла в Алонзову памятнику, стала перед пим на колени и, обнимая белую урну, сказала трогательным голосом: Тень любезного Алонза! Простишь ли свою Эльвиру?.. Я клялась вечно любить тебя и вечно любить не перестану, образ твой сохранится в моем сердце, всякий день буду украшать цветами твой памятник, слезы мои будут всегда мешаться с утреннею и вечернею росою на сем хладном мраморе! - Но я клялась еще не любить никого, кроме тебя... и люблю!.. Увы! Я надеялась на сердце свое и поздно увидела опасность. Оно тосковало, - было одно в пространном мире, - искало утешения, - дружба явилась ему в венце невинности и добродетели... Ах!.. Любезная тень! простишь ли свою Эльвиру? Любовь моя была красноречива: я успокоил милую, и все облака исчезли в ангельских очах ее...
