Мать ошибалась: маму свою он очень любил, а не любил только "телячьих нежностей", как выражался он на своем школьническом языке. После отца остался шкап, в котором х..
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Я не только не считал потерянным время, проведенное во сне, но, на против, жалел часов, отнятых у сна для жизни наяву. Но, конечно, во сне я искал жизни, т...
Ты меня поняла не вполне, И хоть сердце открылось. . . . . . . . . О, как хочется мне передать . . . . . . . . О, узнай же, как горестен я . . . . . . . . Мы друг друга никак не поймем . . . . . . . . Никогда мы себя не поймем? . . . . . . . . И души увядающий май Ты пойми иль душой отгадай . . . . . . . . О, узнай мое горе, узнай! И душою меня отгадай.
Лето 1856
x x x
Что за время, что за нравы! Где вы, Генуи сыны! По руинам Балаклавы Ходят красные штаны!
Лето 1856
x x x
Как вчера хорош у моря Был наш русский самовар, Шли мы долго вместе, споря, Между саклями татар.
Лето 1856
x x x
О, не страшись несбыточной измены И не кляни грядущего, мой друг, Любовь души не знает перемены, Моя душа любить не будет двух... . . . . . . . . . . . И если я . . . . . отчизной . . . . . отдам остаток сил, Не говори про друга с укоризной: "Он для другой обетам изменил". . . . . . . . . . . . Быть может, грусть, страдания и годы . . . . . . . . . . . вид. Быть может, вихрь житейской непогоды Меня с тобой надолго разлучит. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . не прокляну. Я сквозь земной увижу оболочки Твоей души бессмертную весну.
Осень 1856
x x x
Закревский так сказал пожарным: "Пойдем, ребята, напролом! На крыше, в свете лучезарном, Я вижу Беринга, сидящего орлом!"
Осень 1856
x x x
Причину моего смятенья и испуга Узнать желаешь ты, невинная подруга Моих девичьих игр; послушай. . . . . . . . . . . . . . . . Ложились на спину участники их игр, Ласкаясь, пестрый барс и полосатый тигр . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . с румяными устами. Лев морщится. . . . . . . . . . . . . . . . . . душистый Из фиговых ветвей венок широколистый Мне жрица подала, и [пьяная] тогда, Волненье подавив последнего стыда И взор отворотив . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . И трепетной рукой касаясь пьедестала, Могучую красу я бога увенчала.
Осень 1856
x x x
И на крыльце по вечерам, Внимая тихим разговорам, Лягушек слушать дружный гам, Вдали звенящий слитым хором.
Фернандо входит. Донна Мария не видит его, выходит в дверь. Эмилия из-под мантельи, следуя за мачехой, роняет записку. Фернандо, глядевший вслед за нею, подымает.
Фернандо (открывает) "Я знаю, что батюшка слышал об нашей любви и о твоем намерении жениться на мне. Он тебе, верно, станет говорить об этом. Ради Бога, не горячись с ним: иначе мы никогда не будем счастливы".
Ты много требуешь, Эмилия! Молчание. Кто б мог подумать, что такой глупец, Такой бесчувственный... чудна природа!.. И это милое, небесное созданье. Эмилия!., нет, нет! она не дочь его. Мне скажут: благодарность! - благодарность!.. За что? - за то ль, что каждый день Я чувствовать был должен, что рожден Я в низком состоянье, что обязан Всем, всем тому, кого душою выше, За то ли, что ломоть вседневный хлеба, Меня питавший, должен был упреком Кольнуть мое встревоженное сердце?.. За это благодарность от меня? О, лучше бы от голода погибнуть, Чем выносить такие укоризны!.. И как он мог узнать мои желанья! странно!.. Но что ни будь, а даже для нее Малейшей не стерплю опять обиды! полно! Любовь возьмет свое... но не теперь... Алварец входит тихими шагами и садится в кресла. Какой же гордый вид, как будто в нем Соединилися все души предков; (обращаясь к портретам) О вы! вы, образы людей великих Своею мудростью и силой, Скажите мне, ужель гниющие, Немых гробов бесчувственные жертвы Отнимут у меня мою Эмилию?.. Смешно! - я не могу себе представить, Чтоб мертвые имели предрассудки!..
Алварец Фернандо! до меня доходят слухи, Что ищешь ты войти в мое семейство!.. Безумец ты! - клянусь святою девой! -- И мысль одна, мой милый, быть мне зятем Должна казаться смертною обидой.
Фернандо Желательно, чтобы моя обида Могла вам заплатить за ваши...
Алварец Мои обиды!.. слушай же, глупец, Что я скажу тебе, да со вниманьем.
Фернандо (насмешливо ) Как счастлив тот, кто может, оказав Добро один раз в жизни человеку, Бранить его глупцом сто раз - и каждый день!
А л в а р е ц Узнать ты должен, наконец, Кто ты! - доселе содержал я Тебя почти совсем как бы родного...
