Идут они с бритыми лбами, Шагают вперед тяжело, Угрюмые сдвинули брови, На сердце раздумье легло.
Идут с ними длинные тени, Две клячи телегу везут, Лениво сгибая колени, Конвойные с ними идут.
"Что, братцы, затянемте песню, Забудем лихую беду! Уж, видно, такая невзгода Написана нам на роду!"
И вот повели, затянули, Поют, заливаясь, они Про Волги широкой раздолье, Про даром минувшие дни,
Поют про свободные степи, Про дикую волю поют, День меркнет все боле,- а цепи Дорогу метут да метут...
Первая половина 1850-х годов
СТРЕЛКОВЫЕ ПЕСНИ
1
Слава на небе солнцу высокому! Слава! На земле государю великому Слава! Слава на небе светлым звездам, Слава! На земле государевым стрелкам Слава! Чтобы рука их была всегда тверда, Слава! Око быстрее, светлей соколиного, Слава! Чтобы привел бог за матушку-Русь постоять, Слава! Наших врагов за рубеж провожать, Слава! Чтобы нам дума была лишь о родине, Слава! Ину ж печаль мы закинем за синюю даль, Слава! Чтобы не было, опричь Руси, царства сильней, Слава! Нашего ласкова государя добрей, Слава! Чтобы не было русского слова крепчей, Слава! Чтобы не было русской славы громчей, Слава! Чтобы не было русской песни звучней, Слава! Да чтоб не было царских стрелков удалей, Слава!
2
Уж как молодцы пируют Вкруг дубового стола; Их кафтаны нараспашку, Их беседа весела. По столу-то ходят чарки, Золоченые звенят.
... Е. Салтыков-Щедрин пригласил его в "Отечественные записки".4 Однако известно, что именно благодаря посредничеству Гл. Успенского в "Новое обозрение" попал неизвестный очерк Решетникова "Филармонический концерт", который только в 1931 году был воспроизведен в "Литературном наследстве" известным исследователем И. И. Векслером.5
До недавнего времени вопрос о каком-либо сотрудничестве в этой газете Всеволода Гаршина оставался открытым. Переписка Н. Николадзе и архивные материалы Тифлисского комитета по делам печати проливают свет на некоторые, неизвестные доселе обстоятельства творческой биографии Гаршина.
В уже цитированном письме к Н. Николадзе А. В. Степанов сообщает: "...Гаршин прислал мне фельетон с Фаусек,6 говоря, что об условиях сотрудничества (нрзб.) в Нов<ом> обозр<ении> знаете Вы и мне напишете..."
В другом письме к Николадзе, касаясь притеснений цензуры по отношению к "Новому обозрению", А. В. Степанов указывает: "...Фельетон Гаршина тоже запрещен".7
При изучении вышеупомянутых анонимных фельетонов мы пришли к выводу, что один из них — "Картинки нового Петербурга" с подзаголовком "Впечатления провинциала" — принадлежит перу Н. Николадзе. Под другим — "Новогодние размышления" — стоит подпись: "Гавриил Г.".
Надо сказать, что ни один известный нам справочник не дает расшифровки этого псевдонима, который, кстати, в "Новом обозрении" больше не встречается. Видимо, это и есть фельетон Гаршина, о котором А. В. Степанов писал Н. Николадзе. Воспроизводим его целиком.
"НОВОГОДНИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ
Что новый год, то новых дум,
Желаний и надежд
Исполнен легковерный ум
И мудрых и невежд.
Лишь тот, кто под землей сокрыт,
Надежды в сердце не таит!..8
Теперь оно выходит как-то наоборот. Именно те, "кто под землей сокрыт", таили в сердце и высказывали надежды, скромные и гордые, пустые и истинные, а оставшиеся в живых "мудрые и невежды" — те, которые встречают наступающий новый год, разучились и желать и надеяться...
