Удивительно - гулять по лесу, сплошь состоящему из монументов, в каждом из которых узнаешь себя! Удивительно! Психологи, увы, не постигли еще все глубины человеческого "я"! Кофе я приказал ..
Вместо обстоятельного доказательства своих положений я мог лишь иллюстрировать их отдельными примерами. Печатаю я свою речь безо всяких изменений, так, как я ее ..
По каждении же он, поп, паки взошел на правый клирос и кадил мне (Перфилию) вторично - особищно других". По обыкновению, в таких случаях "особищно" окаж..
В жизни светской, в жизни душной Песнопевца не узнать! В нем личиной равнодушной Скрыта божия печать.
В нем таится гордый гений, Душу в нем скрывает прах, Дремлет буря вдохновений В отдыхающих струнах.
Жизни ток его спокоен, Как река среди равнин, Меж людей он добрый воин Или мирный гражданин.
Но порой мечтою странной Он томится, одинок; В час великий, в час нежданный Пробуждается пророк.
Свет чела его коснется, Дрожь по жилам пробежит, Сердце чутко встрепенется - И исчезнет прежний вид.
Ангел, богом вдохновенный, С ним беседовать слетел, Он умчался дерзновенно За вещественный предел...
Уже, вихрями несомый, Позабыл он здешний мир, В облаках под голос грома Он настроил свой псалтырь,
Мир далекий, мир незримый Зрит его орлиный взгляд, И от крыльев херувима Струны мощные звучат!
1850
x x x
Колокольчики мои, Цветики степные! Что глядите на меня, Темно-голубые? И о чем звените вы В день веселый мая, Средь некошеной травы Головой качая?
Конь несет меня стрелой На поле открытом; Он вас топчет под собой, Бьет своим копытом. Колокольчики мои, Цветики степные! Не кляните вы меня, Темно-голубые!
Я бы рад вас не топтать, Рад промчаться мимо, Но уздой не удержать Бег неукротимый! Я лечу, лечу стрелой, Только пыль взметаю; Конь несет меня лихой,- А куда? не знаю!
Он ученым ездоком Не воспитан в холе, Он с буранами знаком, Вырос в чистом поле; И не блещет как огонь Твой чепрак узорный, Конь мой, конь, славянский конь, Дикий, непокорный!
Есть нам, конь, с тобой простор! Мир забывши тесный, Мы летим во весь опор К цели неизвестной. Чем окончится наш бег? Радостью ль? кручиной? Знать не может человек - Знает бог единый!
Упаду ль на солончак Умирать от зною? Или злой киргиз-кайсак, С бритой головою, Молча свой натянет лук, Лежа под травою, И меня догонит вдруг Медною стрелою?
Иль влетим мы в светлый град Со кремлем престольным? Чудно улицы гудят Гулом колокольным, И на площади народ, В шумном ожиданье, Видит: с запада идет Светлое посланье.
..... Но должно - тс! - молчать: дурак - кто все болтает.
1803
РЕКА И ЗЕРКАЛО
За правду колкую, за истину святую, За сих врагов царей, - деспот Вельможу осудил: главу его седую Велел снести на эшафот. Но сей успел добиться Пред грозного царя предстать - Не с тем, чтоб плакать иль крушиться, Но, если правды не боится, То чтобы басню рассказать. Царь жаждет слов его; философ не страшится И твердым гласом говорит: "Ребенок некогда сердился, Увидев в зеркале свой безобразный вид; Ну в зеркало стучать, и в сердце веселился, Что может зеркало разбить. Наутро же, гуляя в поле, Свой гнусный вид в реке увидел он опять. Как реку истребить? - Нельзя, и поневоле Он должен был и стыд и срам питать. Монарх, стыдись! Ужели это сходство Прилично для тебя?.. Я - зеркало: разбей меня, Река - твое потомство: Ты в ней найдешь еще себя". Монарха речь сия так сильно убедила, Что он велел ему и жизнь и волю дать... Постойте, виноват! - велел в Сибирь сослать, А то бы эта быль на басню походила.
1803
БУРЦОВУ
В дымном поле, на биваке У пылающих огней, В благодетельном араке Зрю спасителя людей. Собирайся вкруговую, Православный весь причет! Подавай лохань златую, Где веселие живет! Наливай обширны чаши В шуме радостных речей, Как пивали предки наши Среди копий и мечей. Бурцев, ты - гусар гусаров! Ты на ухарском коне Жесточайший из угаров И наездник на войне! Стукнем чашу с чашей дружно! Нынче пить еще досужно; Завтра трубы затрубят, Завтра громы загремят...
