. Брать же ее с собой, когда она только еще неделю встала с постели... Княгиня. Я теперь никак не могу ехать, совершенно еще слаба. Князь Сергей...
Он не походил на злоумышленника, впечатление производил не дурное, а хорошее. Просто он любил риск. Ничто не взбадривало его так, как риск...
Так признай меня ты сыном,Чтоб не слышать этих жалоб;Или чудо покажи нам,Что с тобой меня связало б!Из блудницы ты восставилНад блудницами богиню:Сотвори ж и нам святыню,Чтоб и я тебя прославил...
Все это уж было когда-то, Но только не помню когда!
1840-e годы
x x x
Милый друг, тебе не спится, Душен комнат жар, Неотвязчивый кружится Над тобой комар.
Подойди сюда, к окошку, Все кругом молчит, За оградою дорожку Месяц серебрит.
Не скрыпят в сенях ступени, И в саду темно, Чуть заметно в полутени Дальнее гумно.
Встань, приют тебя со мною Там спокойный ждет; Сторож там, звеня доскою, Мимо не пройдет.
1840-е годы
ПУСТОЙ ДОМ
Стоит опустелый над сонным прудом, Где ивы поникли главой, На славу Растреллием строенный дом, И герб на щите вековой. Окрестность молчит среди мертвого сна, На окнах разбитых играет луна.
Сокрытый кустами, в забытом саду Тот дом одиноко стоит; Печально глядится в зацветшем пруду С короною дедовский щит... Никто поклониться ему не придет,- Забыли потомки свой доблестный род!
В блестящей столице иные из них С ничтожной смешались толпой; Поветрие моды умчало других Из родины в мир им чужой. Там русский от русского края отвык, Забыл свою веру, забыл свой язык!
Крестьян его бедных наемник гнетет, Он властвует ими один; Его не пугают роптанья сирот... Услышит ли их господин? А если услышит - рукою махнет... Забыли потомки свой доблестный род!
Лишь старый служитель, тоской удручен, Младого владетеля ждет, И ловит вдали колокольчика звон, И ночью с одра привстает... Напрасно! все тихо средь мертвого сна, Сквозь окна разбитые смотрит луна,
Сквозь окна разбитые мирно глядит На древние стены палат; Там в рамах узорчатых чинно висит Напудренных прадедов ряд. Их пыль покрывает, и червь их грызет... Забыли потомки свой доблестный род!
1849 (?)
x x x
Пусто в покое моем. Один я сижу у камина, Свечи давно погасил, но не могу я заснуть. Бледные тени дрожат на стене, на ковре, на картинах, Книги лежат на полу, письма я вижу кругом. Книги и письма! Давно ль вас касалася ручка младая? Серые очи давно ль вас пробегали, шутя?
Медленно катится ночь надо мной тяжелою тканью, Грустно сидеть одному. Пусто в покое моем! Думаю я про себя, на цветок взирая увядший: "Утро настанет, и грусть с темною ночью пройдет!" Ночь прокатилась, и весело солнце на окнах играет, Утро настало, но грусть с тенью ночной не прошла!
15 января 1851
x x x
Средь шумного бала, случайно, В тревоге мирской суеты, Тебя я увидел, но тайна Твои покрывала черты.
... (А Снежок прекрасно
понимал речь и девочки и мальчика. Мы думаем, что собаки не понимают нас,
потому что мы сами не понимаем их языка. А на самом деле собаки
выучиваются у людей разным штукам именно потому, что понимают человеческую
речь. А вот мы не понимаем их и потому не можем научиться у них ни
находить дорогу в темноте, ни различать еле заметный запах, ни многому
другому, что они знают лучше нас.)
- Как что за собака? Это я, Снежок!
Но девочка по-прежнему смотрела на него неприязненно.
- Может быть, это брат соседского Кляксы?
- Пожалуй, - рассудительно ответил мальчик. - Эта собака тоже совсем
черная.
Снежок почувствовал, как шерсть на спине у него становится дыбом.
Совсем черный! Не может быть! Ведь он еще щенком был белый, как молоко.
Снежок посмотрел на свои лапы - да, эти лапы, да и не только они - и
грудь, и брюхо, и его прекрасный пушистый хвост - все было черное, как дно
сковороды. Черное, без единой отметинки черное!
Снежок стал скакать, метаться и громко лаять.
- Ой, Харуо-сан, я боюсь! Эта собака, наверно, бешеная! - жалобно
захныкала девочка. Но мальчик был храбрый. Снежок вдруг получил сильный
удар в левый бок. И вот уж опять палка свистит над самой его головой.
Снежок еле увернулся и сейчас же со всех ног помчался опять к изгороди,
туда, где в тени платана стояла выкрашенная в светло-желтый цвет собачья
будка. Добежав до будки, Снежок оглянулся на своих маленьких хозяев и еще
раз пролаял:
- Девочка! Мальчик! Ведь я ваш Снежок! Пусть я черный, но я все тот же
самый Снежок!
Голос у Снежка прерывался от горя и гнева. Но ведь девочка и мальчик не
могли его понять. Девочка с досадой топнула ногой, проговорив: "Вот
противная собака! Все еще лает!" А мальчик - мальчик подобрал с дорожки
несколько камешков и со всей силой кинул их в Снежка.
- Ишь расселась! Вот тебе! Вот тебе!
Камешки так и летели в Снежка...
