- "Поэтому я лгу! Негодный! слыхана ль такая дерзость в свете! Да помнится, что ты еще в запрошлом л..
С недавних пор у Тристана появилось чувство, что он перерос воровской мир и должен искать путь наверх, в мир рекламы, телевидения и самолетов. Теперь духи уве..
Я назову только два имени: художник Калазанс Нету и поэт Флорисвалдо Матос. Оба своими глазами видели, как покойный Аристобулу Негритуди расхохотался лежа в гробу, мертвее не..
"Ассирияне шли, как на стадо волки..." "Неспящих солнце! Грустная звезда!.."
Андре Шенье
"Крылатый бог любви, склоняся над сохой..." "Вот он, низийский бог, смиритель диких стран..." "Ко мне, младой Хромид, смотри, как я прекрасна!.." "Супруг блудливых коз, нечистый и кичливый..." "Багровый гаснет день; толпится за оградой..." "Я вместо матери уже считаю стадо..."
Иоганн Вольфганг Гете
Бог и баядера Коринфская невеста "Радость и горе, волнение дум..." "Трещат барабаны, и трубы гремят..."
Генрих Гейне
"Безоблачно небо, нет ветру с утра..." "У моря сижу на утесе крутом..." "Из вод подымая головку..." Ричард Львиное Сердце "Обнявшися дружно, сидели..." "Довольно! Пора мне забыть этот вздор..."
Георг Гервег
"Хотел бы я угаснуть, как заря..."
Шотландская народная поэзия
Эдвард
ПЕРЕВОДЫ
Джордж Гордон Байрон
x x x
Ассирияне шли как на стадо волки, В багреце их и в злате сияли полки; И без счета их копья сверкали окрест, Как в волнах галилейских мерцание звезд.
Словно листья дубравные в летние дни, Еще вечером так красовались они; Словно листья дубравные в вихре зимы, Их к рассвету лежали развеяны тьмы.
Ангел смерти лишь на ветер крылья простер И дохнул им в лицо, и померкнул их взор, И на мутные очи пал сон без конца, И лишь раз поднялись и остыли сердца.
Вот расширивший ноздри повергнутый конь, И не пышет из них гордой силы огонь, И как хладная влага на бреге морском, Так предсмертная пена белеет на нем.
Вот и всадник лежит, распростертый во прах, На броне его ржа и роса на власах, Безответны шатры, у знамен ни раба, И не свищет копье, и не трубит труба.
И Ассирии вдов слышен плач на весь мир. И во храме Ваала низвержен кумир, И народ, не сраженный мечом до конца, Весь растаял как снег перед блеском творца.
... Справа в окне алело зарево пожара, все небо было красное, и по нему торжественно плыли плотные черные тучи дыма... И опять я невольно перевел взгляд налево и увидел над дверьми таблички "Xa" и "Xb", а между этими коричневыми, словно пропахшими затхлостью дверьми виднелись в золотой раме усы и острый нос Ницше, вторая половина портрета была заклеена бумажкой с надписью "Легкая хирургия"... Если сейчас будет... мелькнуло у меня в голове. Если сейчас будет... Но вот и она, я вижу ее: картина, изображающая африканскую колонию Германии Того, - пестрая и большая, плоская, как старинная гравюра, великолепная олеография. На переднем плане, перед колониальными домиками, перед неграми и немецким солдатом, неизвестно для чего торчащим тут со своей винтовкой, - на самом-самом переднем плане желтела большая, в натуральную величину, связка бананов; слева гроздь, справа гроздь, и на одном банане в самой середине этой правой грозди что-то нацарапано, я это видел; я сам, кажется, и нацарапал... Но вот рывком открылась дверь в рисовальный зал, и я проплыл под маской Зевса и закрыл глаза. Я ничего не хотел больше видеть. В зале пахло йодом, испражнениями, марлей и табаком и было шумно. Носилки поставили на пол, и я сказал санитарам: - Суньте мне сигарету в рот. В верхнем левом кармане. Я почувствовал, как чужие руки пошарили у меня в кармане, потом чиркнула спичка, и во рту у меня оказалась зажженная сигарета. Я затянулся. - Спасибо, - сказал я. Все это, думал я, еще ничего не доказывает. В конце концов, в любой гимназии есть рисовальный зал, есть коридоры с зелеными и желтыми стенами, в которых торчат гнутые старомодные вешалки для платья; в конце концов, это еще не доказательство, что я нахожусь в своей школе, если между "IVa" и "IVb" висит "Медея", а между "Xa" и "Xb" - усы Ницше. Несомненно, существуют правила, где сказано, что именно там они и должны висеть. Правила внутреннего распорядка для классических гимназий в Пруссии: "Медея" - между "IVa" и "IVb", там же "Мальчик, вытаскивающий занозу", в следующем коридоре - Цезарь, Марк Аврелий и Цицерон, а Ницше на верхнем этаже, где уже изучают философию...
