Справа в окне алело зарево пожара, все небо было красное, и по нему торжественно плыли плотные черные тучи дыма...
Он решился воспользоваться ею не только потому, что долг всякого военачальника пользоваться ошибками противника, но и по необходимости. Область, которую изн..
.. Я понимаю! - На то вы и образованные, чтобы понимать, милостивцы наши... Господь знал, кому понятие давал... Вы вот и рассудили, как и что, а сторож тот же мужик, без всякого понятия, хватает за шиворот и тащит...
Велик его почет в Новегороде! Как сказал: "Кто смелует мне не верить?" - так вся Добрынина улица в один голос: "Верим тебе, верим! Долой Фому! Тебе, Глебу, воеводой быть!" Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Нет, то не Добрынина, а наша Люгоша-улица напред всех закричала: "Тебе воеводой быть!" В т о р о й и з н а р о д а. Обе улицы закричали. Да спасиба-то он никому не сказал: "Не мне, говорит, а Чермному быть воеводой! Чермный лучше всех дело знает, нет супротив Чермного во всем в Новегороде!" Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. А молодые, молодые-то и обрадовались. Во всех концах заголосили: "Чермного! Чермного!" Они-то и перекричали плотницких! П е р в ы й и з н а р о д а. Не они одни, все мы их перекричали. Заставили язык прикусить! Т р е т и й и з н а р о д а. Куда одному концу против всех! П е р в ы й и з н а р о д а. А в кольчугах было подсели! Думали Новгород надвое разделить. Тут бы они и ударили за Фому, да не удалось, когда посадник сказал: "Кто смелует мне, Глебу, не верить?" В т о р о й и з н а р о д а. Даром их, значит, Фома угощал! Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Ни про что исхарчился! П е р в ы й и з н а р о д а. Ну, не простит же он посаднику! Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Не простит! П е р в ы й и з н а р о д а. А тому - какое горе! Когда Глеб смотрел на кого? В т о р о й и з н а р о д а. Тем-то себе и недругов нажил! Т р е т и й и з н а р о д а. Правда, шеи гнуть не умеет! А уж что до порядков, не приведи бог! П е р в ы й и з н а р о д а. Спуску никому не даст. Говорит: "Я не просился в посадники, а выбрали меня, так уж знайте, кого выбрали!" Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. За то ему, видно, и Чермный по нраву. Этот также не гнется. П е р в ы й и з н а р о д а. Ну, Чермный посаднику рознь. В ратном-то деле нет супротив его, а дома уж больно до женского пола охоч; от своей от Натальи души не чает! Ч е т в е р т ы й и з н а р о д а. Кому до того нужда, коли он в строю не бабится!
Явление 2
Другая толпа - иные в кольчугах.
П я т ы й (в кольчуге). Что за оторопь на вас нашла? Дали сменить Фому Григорьича, теперь напляшемся с Чермным! До осени миру не будет, до весны кораблей своих не увидим! Ш е с т о й и з н а р о д а. Чего ж вы, кольчужники, сложа руки сидели? П я т ы й. Какой сложа руки! Мы, кричамши, животы надсадили! А как побожился тот чертов посадник, что Чермный город отстоит, тут все, как шальные, пошли реветь: Чермного! Чермного! Не со всем же Новым-горо- дом на драку лезть! С е д ь м о й. И подлинно шальные. Эка беда, что Фома за князя говорил! Не все ли равно торговать, что на своей ли, что на княжой ли воле? Без торгу-то небось лучше? В о с ь м о й.
