Как вспомню, что, очнувшись, я узнал От благодушных иноков аббатства, Меня которым Гвидо передал,
180
Сам раненный, когда он от злорадства Имперцев жизнь мою чудесно спас И сам искал убежища у братства!
181
Италии настал последний час! Милан был взят! Сдалась без обороны Германцам Брешья! Крема им сдалась!
182
С приветствием к ним консулы Кремоны Пошли навстречу, лишь к ее стенам Германские приблизились бароны!
183
Павия ликовала. Горе нам! Не чуждыми - ломбардскимн руками Милан разрушен! Вечный стыд и срам!
184
Мы поняли теперь, зачем пред нами Явился тот прожорливый дракон, Когда мы шли Кьявеннскими горами:
185
Ужасное был знамение он, Ряд страшных бед с ним предвещала встреча, Начало долгих, горестных времен!
186
Тот змей, что, все глотая иль увеча, От нашей крови сам жирел и рос, Был кесаря свирепого предтеча!
187
Милан пал в прах - над ним же вознеслось Все низкое, что пресмыкалось в прахе, Все доброе низвержено. Пришлось,
188
В ком честь была, тому скрываться в страхе, Иль дни влачить в изгнании, как я, Иль погибать, как многие, на плахе.
189
Проклятье ж вам, поддельные друзья, Что языком клялись служить свободе, Внутри сердец измену ей тая!
190
Из века в век вас да клянут в народе И да звучат позором вековым Названья ваши: Асти, Реджьо,- Лоди!
191
Вы, чрез кого во прахе мы лежим, Пьяченца, Комо, Мантуа, Кремона! Вы, чьи уста, из злобы ко своим,
192
Призвали в край германского дракона!" Ломбардец так рассказ окончил свой И отошел. Им сильно потрясены,
193
Молчали мы. Меж тем палящий зной Успел свалить, и, вышед из собора, На площади смешались мы с толпой, Обычные там ведшей разговоры.
________ (*) "Радуйся, Мария" (лат.).- Ред.
Весна-лето 1875
ПРИМЕЧАНИЯ
ПОЭМЫ
Грешница. - Кимвал, тулумбас - старинные ударные музыкальные инструменты. Пилат - римский наместник в Иудее. Во время его правления, по евангельскому рассказу, Иисус Христос был предан казни. Законы Моисея. - То есть законы иудейской религии, библейские законы. По онпол - на противоположном берегу. Фиал - чаша, кубок. Денница - утренняя заря.
... - Ты проснулся? Тогда спускайся скорее, завтрак готов. Джоби встал с постели и раздвинул занавески. На улице сияло лучезарное утро, даже сквозь стекло чувствовалось, как припекает солнышко. Под окном мальчишка-газетчик, соскочив с расхлябанного велосипеда, сунул в дверь газету "Дейли геральд". Джоби газет никогда не читал, но мог сказать заранее, что весь утренний выпуск сегодня опять про Гитлера - время от времени ему бросались в глаза заголовки, да и отец постоянно ворчал, что "нынче в газетах только об Гитлере об одном и пишут". О Гитлере Джоби знал не много: что он самый главный начальник над немцами, а немцы - это воинственный народ, который любит одеваться в военную форму и маршировать с ружьями взад-вперед по улицам. Вообще-то оно бы даже здорово, но только один раз они воевали с нашими, а в прошлом году хотели было затеять новую войну, и в школе тогда всех собрали в актовом зале, роздали противогазы и велели беречь как зеницу ока. Теперь его противогаз валяется где-то на дне стенного шкафа. Джоби давно туда не заглядывал. Первое время каждый носился со своим противогазом, потом они всем надоели. - Джоби! Завтрак остывает! Ну-ка живо спускайся, ты что, не знаешь, как мне сегодня некогда? Больше звать не буду! Джоби крикнул: "Иду!" - и начал одеваться. Нет, если кто и знает все на свете, так это Снап - и про знаменитых людей, и про то, что делается в других странах, а чего не знает, то выдумает. Снапу только дай, часами будет рассказывать о Гитлере, о Муссолини, о мистере Чемберлене. От него первого Джоби перенял песенку, которую два года назад ребята горланили на всех углах:
Сегодня небо синее, Поедем в Абиссинию, Возьмем с собой патроны и ружье.
В далекой Абиссинии Воюет Муссолини - Стреляет из рогатки воронье.
Снап хвастался, будто сам ее сложил, но это еще ничего не значит. Дело в том, что Снап не всегда говорит правду. Не потому, что он врун, как некоторые, а просто не всегда умеет унять свою фантазию. Такой буйной фантазии Джоби ни у кого не встречал; иной раз не оборвешь его вовремя, начнет разводить турусы на колесах, а выдает за святую истину...
