Я, как и вы, чувствую безмерное одиночество и тревогу за все то, что вижу в этом мире. Наверное, и вы искали единственную великую любовь своей жизни. Искал ее и я - искал и нашел...
Она вернулась к пациенту и ощупала его живот. До кишечника кандидоз еще не добрался. Вдруг Клер замерла. Незнакомец свистел. Громко свистел. И весело. Он не был болен. Ни один больной не станет так свистеть в приемной...
Шаг себя оправдал - сто тысяч экземпляров книги, несмотря на всю скользкость темы, были проданы только за первый год. После "Испов..
Минеи Четий - книга для чтения на каждый день, содержащая жития святых православной церкви. Действие пятое. Корд - кортик.
ПРОЕКТ ПОСТАНОВКИ НА СЦЕНУ
ТРАГЕДИИ "СМЕРТЬ ИОАННА ГРОЗНОГО"
Ретчер - Ретшер Г.-Т. (1803-1874), немецкий эстетик и теоретик драматического искусства. "Собрание русских древностей" Солнцева - см. с. 606. Герберштейн С. (ок. 1486-1566) - немецкий дипломат, дважды побывавший в России в царствование Василия Иоанновича. Речь идет об его сочинении "Rerum moscoviticarum commentarii" ("Записки о московских делах"). По превосходному переводу г-жи Павловой. - Перевод "Смерти Иоанна Грозного" на немецкий язык, сделанный К.К.Павловой, вышел в Дрездене в 1868 г. Сочинение Висковатова. - Висковатов А. Историческое описание одежды и вооружения российских войск (1841 - 1862). Портрет Годунова помещен в первой части. Москаль-чаривнык - водевиль И.П.Котляревского. Например, веди-ер и т.д. - Веди, ер и ферт - старинные названия букв "в", "ъ" и "ф". К Троице - в Троице-Сергиевскую лавру. Ферамен (Терамен) - герой трагедии Ж.Расина "Федра". Чухонцы - финны. "Рафли" - гадательная книга. "Роберт" - опера Д.Мейербера "Роберт-Дьявол". Тот друг народа, которым старается выставить его новая школа, и т.д. - Говоря о "новой школе", Толстой имел в виду взгляды на Ивана Грозного, получившие распространение начиная с 40-х годов. Эти взгляды развивались представителями так называемой историко-юридической школы - К.Д.Кавелиным, С.М.Соловьевым и др. В их работах подчеркивались прогрессивные стороны царствования Ивана Грозного, который характеризовался как мудрый государственный деятель, боровшийся с боярской реакцией. Однако историки этого направления нередко впадали в противоположную крайность, умалчивая о темных сторонах царствования Грозного и о тяжелых для России последствиях его внутренней и внешней политики. Эти взгляды нашли отражение и в ряде статей о "Смерти Иоанна Грозного", авторы которых упрекали Толстого в идеализации боярства и утверждали, что Грозный, несмотря на свою жестокость, "отлично понимал потребности своего народа" ("Неделя", 1866, Э 1). Полемизируя с "новой школой", Толстой мог опереться на статью о "Князе Серебряном", появившуюся в журнале "Русское слово" (1863, Э 2). Половина статьи посвящена характеристике Грозного и резким возражениям Кавелину и Соловьеву. "Толстой, рисуя Грозного царя, - писал автор статьи, - недалеко уклонился от исторической истины". Доктор Санградо - герой романа А.-Р.Лесажа "Жиль Блас". Рашель (1821-1858) - французская трагическая актриса: гастролировала в России в 1853-1854 гг. Толстой отрицательно относился к ее игре.
... Он был еще в сознании, и хотя и лишился языка, и люди, хорошо
знавшие его, полагали, что, если бы, на его несчастье, он дожил до того
часа, когда обычно открывалась лавка, это подействовало бы на него
удручающе.
Таков был Сайлас Димер, и таково было постоянство и неизменность его
жизненных привычек, что местный юморист (учившийся некогда в колледже)
наделил его кличкой старого Ibidem <Там же (лат.); здесь - прозвище,
переводимое приблизительно: "То же и оно же".> и в первом же вышедшем после
смерти Сайласа номере газетки добродушно отметил, что Димер разрешил себе
"небольшой отпуск", Правда, отпуск этот слегка затянулся, но, по словам
летописи, из которой мы черпаем наши сведения, не прошло и месяца, как
мистер Димер без обиняков дал понять, что ему недосуг лежать в могиле.
Одним из самых почетных граждан Гилбрука был банкир Элвен Крид. Он жил
в лучшем доме поселка, имел собственный выезд и некоторым образом был не
чужд страсти к путешествиям, так как неоднократно посещал Бостон; полагали
даже, что он побывал в Нью-Йорке, хотя сам он скромно опровергал это лестное
предположение. Мы упоминаем об этом лишь для того, чтобы помочь разобраться
в достоинствах мистера Крида, ибо это так или иначе говорит в его пользу, в
пользу его просвещенности, если он хотя бы кратковременно соприкоснулся с
культурой Нью-Йорка, или в пользу его чистосердечия, если в столице он не
был.
В один приятный летний вечер, часов около десяти, мистер Крид открыл
калитку своего сада, прошел по усыпанной гравием дорожке, четко белевшей в
лунном свете, поднялся на крыльцо своего прекрасного дома и, немного
помедлив, всунул ключ в замок. Приоткрыв дверь, он увидел жену, проходившую
по коридору из гостиной в библиотеку. Она радостно приветствовала его и,
распахнув дверь пошире, ждала, когда он войдет, но вместо этого он
повернулся и, окинув взглядом крыльцо, удивленно воскликнул:
- Куда, черт возьми, делся этот кувшин?
- Какой кувшин, Элвен?- спросила жена довольно равнодушно...
