, и понял также, скорее даже припомнил потом, что жена Уиттла, точнее, бывшая жена, упорхнула на самолете, если не идентичном, то весьма похожем на тот, в котором Марта, ..
На полу зеленела трава, а через одно из окон сумела проникнуть березка. Крайняя левая каморка составляла владения крота Эйнара, усынов..
Бывало в простоте, в безмолвии вы жили, А нынче стали знать мазурку и кадрили. Ну, право, тяжкий грех, оставьте этот вздор; Смотрите, вот на вас составлен у:х собор...
"В нем есть общие литературные взгляды, - писал поэт Стасюлевичу 11 октября 1868 года, - которые мне хотелось бы провести". Как и в "Проекте постановки" "Смерти Иоанна Грозного", Толстой использовал ряд мест из "Истории" Карамзина; это совершенно явно в характеристиках Бориса Годунова, И.П.Шуйского, Ирины. Но общая трактовка Федора далека от карамзинской (см. вступит. статью, т. 1, с. 32-33). Иронические замечания о "поборниках русских начал искусства", отвергающих европейскую драматургическую технику, о том, что нельзя "отымать у наших лучших людей того времени еще и возможности религии честного слова потому только, что это чувство есть также западное", отрывок относительно "доктрины о каких-то русских началах, на которых должны у нас развиваться наука и искусство", направлены против статьи П.В.Анненкова о "Царе Федоре" "Последнее слово русской исторической драмы" ("Русский вестник", 1868, Э 7). Нужно отметить, что эти утверждения Анненкова вырваны из контекста статьи, с главной мыслью которой - о том, что сценические эффекты, заимствованные из западной драматургии ("шекспировское, шиллеровское, романтическое" и пр.), иногда заставляют Толстого пренебрегать "бытовой и исторической стороной предмета" - они тесно связаны. Опыт показал, что не только напоминание не было лишним и т.д. - Толстой имеет в виду нетвердое знание ролей некоторыми исполнителями в "Смерти Иоанна Грозного", в первую очередь игравшим Грозного В.В.Самойловым. Флетчер Д. - автор книги "Of the Russe commonwealth" ("О Русском государстве"); был в России в 1588 г. "Русские древности" - "Древности Российского государства. Рисованы акад. Ф.Г.Солнцевым" (1849-1853). Иконописный портрет Федора помещен в вып. 4. Оценку портрета И.М.Снегиревым см. в составленном им тексте к этому выпуску "Древностей". Шумский С.В. (1821-1878) - артист Малого театра; играл Грозного в "Смерти Иоанна Грозного". Титло - в средневековой письменности надстрочный знак над сокращенно написанным словом. Гейденштейн Р. (ок. 1556 - 1620) - польский историк, участник войн Польши с Россией, автор "De bello moscovito commentariorum" ("Записки о московской войне"). Студное - постыдное. Владимир Андреевич, князь Старицкий (1533-1569) - двоюродный брат Ивана Грозного; был казнен вместе с женой и сыновьями по обвинению в покушении на жизнь царя. Горсей И. - автор ряда сочинений о России, много лет проживший в России в годы царствования Ивана IV и Федора. Здесь имеется в виду его "The most solemn and magnificent coronation of Theodor Ivanowich" ("О торжественной и великолепной коронации Федора Ивановича"). Зубров П.И. (1822-1873) - артист Александринского театра. Протей (греч. миф.) - морское божество, старец, обладавший способностью принимать любой облик. Линская Ю.Н. (1820-1871) - артистка Александринского театра, исполнительница комических и бытовых ролей. Пасек Я. (ум. ок. 1705 г.) - польский шляхтич, автор мемуаров о второй половине XVII в. Собрание Стаховича - "Собрание русских народных песен. Текст и мелодии собрал и музыку аранжировал М.Стахович" (1854). "Калеки перехожие" - "Калеки перехожие. Сборник русских народных стихов. С рисунками и нотами. Собрал и издал П.Бессонов" (1861-1864).
... Мы долго отстреливались. Наших матросов убили; я, тяжело раненный в плечо, был найден на дне катера, взят в плен и отвезен в Стамбул. Во мне, хотя переодетом в албанский наряд, угадали русского моряка и сперва очень ухаживали за мной, очевидно, рассчитывая на хороший выкуп. "Ну, как дознаются, - думал я, - что их пленник тот самый лейтенант Концов, от брандскугеля которого зажегся и взлетел на воздух под Чесмой их главный адмиральский корабль? что станется тогда со мной?"
2
Я пробыл в плену около двух лет. Настал 1775 год. Вначале меня держали взаперти, в какой-то пристройке Эдикуля, семибашенного замка, потом в цепях, при одной из трехсот стамбульских мечетей. Дошел ли туда, на самом деле, слух, что в числе пленных у них находится Концов, или турки, потеряв надежду на мой выкуп, решили воспользоваться моими сведениями и способностями, - только они затеяли склонить меня к исламу. Мечеть, где я содержался, была на берегу Босфора. Из-за железной оконной решетки виднелось море. Лодки сновали у берега. Навещавший меня мулла был родом славянин, болгарин из Габрова. Мы друг друга вскоре стали понимать без труда... Он начал стороной наставлять меня в турецкой вере; хвалил мусульманские обычаи, нравы, превозносил могущество и славу падишаха. Возмущенный этим, я упорно молчал, потом стал спорить. Чтобы расположить меня к себе и к вере, которую он так хвалил, мулла исхлопотал мне лучшее помещение и продовольствие. Меня перевели в нижнюю часть мечети, при которой он состоял, начали давать мне табак, всякие сласти и вино. Цепей с меня, однако, не снимали. Сам вероотступник, учитель мой, по закону Магомета, не пил, но усердно соблазнял меня и манил: - Прими ислам, будет тебе вот как хорошо, цепи снимут, смотри, сколько кораблей; поступишь на службу, будешь у нас капитаном-пашой... Я лежал на циновке, не дотрагиваясь до предлагаемых соблазнов и почти не слушая его. Моим мыслям представлялась брошенная родина...
