Я куплю тебе лубков, Дам гороху и бобов". Тут Иван с печи слезает, Малахай свой надевает..
Три "бытовых", по намерению автора, романа Данилевского, образующие трилогию, посвященную изображению оригинальной жизни Приазовского края ("Беглые в ..
.. Я страшно тяготился городом!.. Разлука с ним чувствительна для тех, кто оставляет за собою особенно &nb..
Имярек - по имени. В официальных бумагах это слово указывало место, где нужно вставить чье-нибудь имя. Трезвонить лишь горазд. - Речь идет о религиозности Федора, мало занимавшегося государственными делами. Паки - опять, снова. Но был ли уговор - то есть были ли взяты у Михаила Романова при его вступлении на престол какие-нибудь обязательства, ограничивавшие его власть. Madame, при вас на диво и т.д. - Желая прослыть просвещенной монархиней, "философом на троне", Екатерина II вступила в переписку с французскими мыслителями. Она добилась того, что ее хвалили. Но все их советы относительно насущных политических и социальных преобразований в России остались, разумеется, втуне. Дидерот - Д.Дидро. Мальтийский кавалер. - Павел I был гроссмейстером духовного ордена мальтийских рыцарей. Louis le Desire (Людовик Желанный) - прозвище, данное роялистами Людовику XVIII (1755-1824), возведенному на французский престол при содействии Александра I. Veillot - барон И.О.Велио (1830-1899), директор почтового департамента министерства внутренних дел в 1868-1880 гг.; имя его неоднократно встречается в письмах и стихах Толстого; поэт негодовал на него за перлюстрацию (тайный просмотр) корреспонденции и высмеивал за плохую работу почты. Столбец - свиток, старинная рукопись. Зело - очень. Водвори - водворил. Аз - я. Не дописах поспешно и т.д. - Ср. с текстом летописи: "Такоже и аз худый, недостойный и многогрешный раб божий Лаврентий мних... И ныне, господа отци и братья, оже ся где буду описал, или переписал, или не дописал, чтите исправливая бога для, а не клените". "Стасюлевич и Маркевич...". - Стасюлевич М.М. (1826-1911) - историк и публицист, редактор либерального журнала "Вестник Европы", сторонник реальной системы образования. Б.М.Маркевич (1822-1884) - реакционный писатель и публицист, сотрудник изданий Каткова, приятель Толстого, который, однако, не разделял многих взглядов Маркевича. "Ваше препирательство со Стасюлевичем, - писал Толстой Маркевичу 3 ноября 1869 г., - ... вдохновило меня на куплеты, но я их показывал только жене и сразу же уничтожил... Я даже и забыл эти куплеты - помню только, что они начинались так..." Стихотворение вызвано полемикой Стасюлевича и Маркевича, которая является лишь эпизодом длившейся в течение ряда лет полемики "Вестника Европы", с одной стороны, и "Русского вестника" и "Московских ведомостей" - с другой, о реальной и классической системе образования. Полемика имела в 60-е годы политический смысл. Представители правительственного лагеря видели в проповеди классицизма способ отвлечь молодежь от материалистических и революционных идей. Этого нельзя сказать о Толстом, хотя он также был горячим сторонником классического образования. Толстой осуждал недопустимые, с его точки зрения, полемические приемы; см.
... На дворе верный страж дома - большая дворная собака встретила его с униженными ласками; но он взбежал на крыльцо, не заметив даже доброго Бостона. В доме все было безмолвно; только звук шпор и стук палаша, ударяющегося по ступеням, раздавались в тишине. Молодой кирасир вошел в первую комнату, хотел идти далее... вдруг отворилась дверь, и прекрасная девушка кинулась, в его объятия. - Это ты, Изидор? - сказала она в радостном восторге, - слава богу! - Анюта, милая, дорогая Анюта! - вскричал Изидор, прижимая ее к кирасу, - зачем вы еще в Москве? где матушка? - Тише, Изидор, тише!., матушка нездорова... она - очень больна. Изидор вздрогнул. - Больна! - произнес он дрожащим голосом. - Больна! и в такое время!.. Ты знаешь, Анюта... - Знаю, мой Изидор, - отвечала Анюта со слезами, - -знаю, что неприятель будет в Москве, и отчаяние овладело было мною... Но ты с нами, и я теперь спокойна! Они услышали голос матери, зовущий Анюту. Изидор хотел идти с нею, но она его остановила. - Ради бога! - сказала она, - подожди меня здесь, Изидор! Матушка очень слаба; надобно ее приготовить к. свиданию с тобою. - Она ушла и оставила его одного. Изидор, сложив руки, стоял среди комнаты, погруженный в тяжкую думу. Мысли, одна другой печальнее, одна другой ужаснее, теснились в его голове: неприятель вступит в город, а его мать больна и не может спастись! Анюта должна остаться с нею!.. Он любил мать со всею горячностию доброго сына; но Анюта, сирота, воспитанная в их доме, была его невеста! Он содрогался от ужаса, когда помышлял, что больная его мать будет в руках неприятеля; но кровь застывала в его жилах, самое мучительное чувство раздирало его сердце, когда представлялась ему Анюта, прелестная Анюта, во власти неистового врага! Анюта позвала его к матери. Старушка лежала в постели; бледность покрывала лицо ее. С трудом протянула она к нему руку. - Сын мой, - сказала она умирающим голосом, - благодарю создателя, что мне довелось тебя еще раз увидеть!.. Я не ожидала такого счастия. По крайней мере теперь умру спокойно...
