Мои рассказы - это до некоторой степени признание в том, что я пережил. Но вам этого мало. Вы толкаете меня на другое: "Делай ..
Только в 1829 г. вышло полное издание "Илиады" размером подлинника. Перевод был горячо приветствуем нашими лучшими писателями, в особенности Пушкиным...
Как угодно. Глафира Фирсовна. Ну, что ваш плезир-то? Михевна. Как, матушка, изволили сказать? Не дослышала я...
). Первый эпиграф взят также из Козьмы Пруткова. Овамо и семо - там и здесь. Шматина глины - ком глины, из которого, по библейскому преданию, бог создал человека. Бармы - принадлежность парадного наряда русских князей и царей, надевавшаяся на плечи; также: ризы священника или оплечья на них. "Боюсь людей передовых...". - "Приезжающие сюда русские, - писал Толстой Маркевичу из Флоренции в начале 1873 г., - рассказывали мне, что меня продолжают ругать в разных газетах. Я же -
Боюсь людей передовых...
Сон Попова. - Сатира сразу приобрела большую популярность и стала ходить по рукам в многочисленных списках... О прототипе министра см. во вступит. статье (И.Г.Ямпольский. А.К.Толстой). С большой похвалой отозвался о "Сне Попова" Тургенев (письмо Толстого к жене, ноябрь 1874 г.). Не раз восхищался им Л.Н.Толстой. "Это бесподобно. Нет, я не могу не прочитать вам этого". - И Лев Николаевич начал мастерски читать "Сон Попова"... вызывая иногда взрывы смеха", - записал в дневник П.А.Сергеенко. В ноябре 1875 г. чтение "Сна Попова" не было допущено на вечере памяти А.К.Толстого, организованном Литературным фондом. Имярек - по имени. В официальных бумагах это слово указывало место, где нужно вставить чье-нибудь имя. Неглиже - небрежный вид, небрежная домашняя одежда. К Цепному мосту. - У Цепного моста в Петербурге (теперь мост Пестеля) помещалось Третье отделение. Причинный казус - неожиданный и неприятный случай. Не бе - не было. Лазоревый полковник. - Жандармы носили голубую форму. Санкюлот - презрительная кличка, данная реакционерами в годы французской революции XVIII в. беднейшим слоям населения и революционерам-якобинцам, которые носили длинные брюки, а не аристократические короткие штаны до колен (culotte). Впоследствии в консервативной публицистике слово "санкюлот" употреблялось в смысле: вольнодумец, революционно настроенный человек. Комплот (фр. complot) - заговор. Ектенья - заздравное моление, здесь употреблено в ироническом смысле. Пряжка - нагрудный знак, выдававшийся за усердие, непорочную службу и пр. [М.П.Арнольди] "Ропща на прихоти судеб...". - Написано во Флоренции. М.П.Арнольда - давний приятель Толстого, муж Н.А.Арнольди, автора популярного в свое время романа из жизни русской революционной эмиграции "Василиса" (1879). Рондо. - Пален К.И. (1833-1912) - министр юстиции в 1867-1878 гг. Во время его управления министерством судебное ведомство повернуло на путь реакции. Однако по вопросу о суде присяжных Толстой критиковал Палена справа, упрекая в слишком мягком к нему отношении. Резкий выпад против суда присяжных см. также в "Потоке-богатыре". Каламбурное использование слов "параллелен" и "вертикален" заимствовано из восьмистишия А.
... А что он ничего другого не в состоянии был понять в "Народных рассказах", так это опять совершенно естественно, и весьма странен был бы тот, кто стал бы ожидать от него такого понимания. Тогда он сделался бы отступником теории "искусства для искусства"; а может ли он отступить от нее? Без нее что бы он стал делать на свете, куда бы годился он? Без нее он должен был бы исчезнуть, как исчез Иван Александрович Чернокнижников, как исчезал Кузьма Петрович Прутков [на то время, когда у нас поднимались великие общественные вопросы].
Но дело не в приговорах художественного критика: бог с ним,— ведь его никто не принимает серьезно, стало быть художественные потехи его остаются совершенно безвредными. Мы имеем в виду другие толки, другие мнения, о которых считаем удобным поговорить теперь, по поводу книжки Марка Вовчка. Мнения эти довольно распространены в известной части нашего общества, называющей себя образованною, и между тем они обнаруживают [не только] непонимание дела [, но] и [крайнее] легкомыслие [или самую неразумную недобросовестность]. Мнения, о которых мы говорим, касаются характеристики русского крестьянина и его отношений к крепостному праву. Крепостное право приходит к своему концу [и делается достоянием истории; о нем нечего толковать, оно отжило свой век]. Но факты, [тяготевшие над государством] в течение столетий, не проходят даром, не остаются без всякого следа. Какое-нибудь местничество держится в нравах, спустя два столетия после его уничтожения законом; можно ли ожидать, чтобы внезапно пересоздались все отношения, бывшие следствием крепостного права? Нет, еще долго будет оно отзываться нам — и в книжках, и в гостиных разговорах, и в целом устройстве наших житейских отношений. Понятия не только отживающего поколения, не только того, которое теперь действует, но и того, которое еще только готовится выступить на общественную деятельность — сложились, если не прямо на основании крепостного [несвободного] устройства, то, во всяком случае, не без сильного его влияния. [До последнего времени нельзя было с достаточною прямотою восставать против этих понятий, потому что основание их,— ] крепостное начало,— было узаконено и принято государством...
