... Во втором взводе тесно сбились в кучу около десяти или двенадцати солдатиков. Они так близко расселись и разлеглись друг возле друга на нарах, что сразу не разберешь, к каким головам и спинам принадлежат какие руки и ноги. В двух-трех местах то и дело вспыхивают красные огоньки "цигарок". В самой середине сидит, поджав под себя ноги, старый солдат Замошников, - "дядька Замошников", как его называет вся рота. Замошников - маленький, худой, подвижной солдатик, общий любимец, запевала и добровольный увеселитель. Мерно покачиваясь взад и вперед и потирая колени ладонями, он рассказывает сказку, держась все время пониженного, медленного и как будто бы недоумевающего тона. Его слушают в сосредоточенном молчании. Изредка один из присутствующих, захваченный интересом рассказа, вдруг вставит, не вытерпев, торопливое, восхищенно-ругательное восклицание. Меркулов останавливается подле кучки и равнодушно прислушивается. - И посылает этта ему турецкий салтан большущую бочку мака и пишет ему письмо: "Ваше приасхадительство, славный и храбрый генерал Скобелев! Даю я тебе три дня и три ночи строку, чтобы ты пересчитал весь этот мак до единого зерна. И сколько, значит, ты зерен насчитаешь, столько у меня в моем войске есть солдатов". Прочитал генерал Скобелев салтаново письмо и вовсе даже от этого не испужался, а только, наоборот, посылает обратно турецкому салтану горсточку стручкового перцу. "У меня, говорит, солдатов куда против твоего меньше, всего-навсего одна малая горстка, а ну-кася, попробуй-ка, - раскуси!.." - Ловко повернул! - одобряет голос за спиной Замошникова. Другие слушатели сдержанно смеются. - Да... На-ка, говорит, раскуси, попробуй! - повторяет Замошников, жалея расстаться с выигрышным местом...
|