...
Во втором взводе тесно сбились в кучу около десяти или двенадцати
солдатиков. Они так близко расселись и разлеглись друг возле друга на
нарах, что сразу не разберешь, к каким головам и спинам принадлежат какие
руки и ноги. В двух-трех местах то и дело вспыхивают красные огоньки
"цигарок". В самой середине сидит, поджав под себя ноги, старый солдат
Замошников, - "дядька Замошников", как его называет вся рота. Замошников -
маленький, худой, подвижной солдатик, общий любимец, запевала и
добровольный увеселитель. Мерно покачиваясь взад и вперед и потирая колени
ладонями, он рассказывает сказку, держась все время пониженного,
медленного и как будто бы недоумевающего тона. Его слушают в
сосредоточенном молчании. Изредка один из присутствующих, захваченный
интересом рассказа, вдруг вставит, не вытерпев, торопливое,
восхищенно-ругательное восклицание.
Меркулов останавливается подле кучки и равнодушно прислушивается.
- И посылает этта ему турецкий салтан большущую бочку мака и пишет ему
письмо: "Ваше приасхадительство, славный и храбрый генерал Скобелев! Даю я
тебе три дня и три ночи строку, чтобы ты пересчитал весь этот мак до
единого зерна. И сколько, значит, ты зерен насчитаешь, столько у меня в
моем войске есть солдатов". Прочитал генерал Скобелев салтаново письмо и
вовсе даже от этого не испужался, а только, наоборот, посылает обратно
турецкому салтану горсточку стручкового перцу. "У меня, говорит, солдатов
куда против твоего меньше, всего-навсего одна малая горстка, а ну-кася,
попробуй-ка, - раскуси!.."
- Ловко повернул! - одобряет голос за спиной Замошникова.
Другие слушатели сдержанно смеются.
- Да... На-ка, говорит, раскуси, попробуй! - повторяет Замошников,
жалея расстаться с выигрышным местом...
|
