«Семья вурдалака»

Загрузить книгу на мобильный телефон.

Я понял всю опас-ность своего положения и осознал,
что все будет зависеть от моей отваги и самообладания. Я отвернулся от
Зденки, чтобы не дать ей заметить ужас, написанный, должно быть, на моем
лице. Тут взгляд мой упал на окно, и я увидел страшного Горчу, который
опирался на окровавленный кол и, не отрываясь, смотрел на меня глазами
гиены. За другим окном вырисовывалось бескровное лицо Георгия, который в
эту минуту до ужаса похож был на отца. Оба они, казалось, следили за каждым
моим движением, и я не сомневался, что при первой же моей попытке бежать
они набросятся на меня. Поэтому я не показал вида, что их заметил, и
огромным усилием воли заставил себя, милостивые государыни, да, заставил
себя расточать Зденке такие же ласки, как и до этого страшного открытия. В
то же время я с тоской и тревогой думал о том, как вырваться отсюда. Я
заметил, что Горча и Георгий переглядываются со Зденкой и что им уже
надоедает ждать. За стеной мне послышался также и голос женщины и крик
детей, но такой ужасный, что его скорее можно было принять за вой диких
кошек.
"Пора убираться, - подумал я, - и чем быстрей, тем лучше".
Обратившись к Зденке, я сказал погромче, - так, чтобы меня услышала ее
страшная родня:
- Я, дитя мое, очень устал, хочется лечь и поспать несколько часов, но
сперва надо мне сходить посмотреть, не съел ли мой конь свой овес. Ты,
пожалуйста, не уходи и дождись меня.
Я коснулся губами ее холодных, безжизненных губ. Лошадь моя, вся в
пене, так и рвалась со своей привязи. Она и не дотронулась до овса, а от
ржания, которым она меня встретила, я весь похолодел: я боялся, как бы оно
не выдало мои намерения. Однако вампиры, слышавшие, наверно, мой разговор
со Зденкой, еще не встревожились. Я посмотрел, открыты ли ворота, вскочил в
седло и дал коню шпоры.
Выезжая из ворот, я успел заметить, что сборище вокруг дома было
весьма многочисленно и что большинство пришельцев прижималось глазами к
стеклам окон. Кажется, мое внезапное бегство озадачило их сперва, так как
некоторое время я не различал в ночном безмолвии иных звуков, кроме мерного
топота моего коня. Я уже почти поздравлял себя с удачей, к которой привела
моя хитрость, как вдруг услышал позади некий шум - точно рев урагана,
разбушевавшегося в горах. Кричали, выли и как будто спорили друг с другом
тысячи голосов. Потом все они, точно по уговору, умолкли, и слышен стал
только быстрый топот ног, как если бы отряд пехотинцев приближался беглым
шагом.
Я погонял своего коня, немилосердно вонзая ему в бока шпоры.