По долгосрочному прогнозу, в течение трех-четырех дней распространится высокое атмосферное давление с материк..
В 1833 году он умер. ВОЕННЫЙ ГИМН ГРЕКОВ (Сочинение Риги) Воспряньте, Греции народы! День славы наступил...
Как могла я защищаться? У меня были только мои беленькие, чудные, острые зубки, - они пригодны лишь для поцелуев. Как могла я защищаться? - это теперь я н..
Ц а р ь Ф е д о р И о а и н о в и ч, сын Иоанна Грозного. Ц а р и ц а И р и н а Ф е д о р о в н а, жена его, сестра Годунова. Б о р и с Ф е д о р о в и ч Г о д у н о в, правитель царства. К н я з ь И в а н П е т р о в и ч Ш у й с к и й, верховный воевода. Д и о н и с и й, митрополит всей Руси. В а р л а а м, архиепископ Крутицкий. И о в, архиепископ Ростовский. Б л а г о в е щ е н с к и й п р о т о п о п. Ч у д о в с к и й а р х и м а н д р и т. Д у х о в н и к ц а р я Ф е д о р а. К н я з ь В а с и л и й И в а н о в и ч Ш у й с к и й, племянник князя Ивана Петровича. К н я з ь А н д р е й, К н я з ь Д м и т р и и, К н я з ь И в а н - Шуйские, родственники Ивана Петровича. К н я з ь М с т и с л а в с к и й, К н я з ь Х в о р о с т и н и н - ближние воеводы (сторонники Шуйских) К н я з ь Ш а х о в с к о й, М и х а й л о Г о л о в и н - сторонники Шуйских. А и д р е й П е т р о в и ч Л у п - К л е ш н и н (бывший дядька царя Федора), К н я з ь Т у р е н и н - сторонники Годунова К н я ж н а М с т и с л а в с к а я, племянница кн. Ивана Петровича и невеста Шаховского. В а с и л и с а В о л о х о в а, сваха. Б о г д а н К у р ю к о в, И в а н К р а с и л ь н и к о в, Г о л у б ь - о т е ц, Г о л у б ь - с ы н - московские гости, сторонники Шуйских Ф е д ю к С т а р к о в, дворецкий кн. Ивана Петровича. Г у с л я р. Ц а р с к и й с т р е м я н н ы й. С л у г а Б о р и с а Г о д у н о в а. Г о н е ц и з с е л а Т е ш л о в а. Г о н е ц и з У г л и ч а. Р а т н и к. Б о я р е, б о я р ы н и, с е н н ы е д е в у ш к и, с т о л ь н и к и, д ь я к и, п о п ы, м о н а х и, т о р г о в ы е л ю д и, п о с а д с к и е, с т р е л ь ц ы, с л у г и, н и щ и е и н а р о д.
Действие - в Москве, в конце XVI столетия.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
ДОМ КНЯЗЯ ИВАНА ПЕТРОВИЧА ШУЙСКОГО
На левом конце сцены - стол, за которым сидят все Шуйские, кроме Ивана Петровича и Василия Ивановича. Рядом с Шуйскими Чудовский архимандрит, Благовещенский протопоп и некоторые другие духовные лица. Несколько бояр также сидят за столом; другие расхаживают, разговаривая, в глубине сцены. По правую руку стоят купцы и люди разных сословий. Там же виден другой стол с кубками и сулеями. За ним стоит, в ожидании, Старков, дворецкий князя Ивана Петровича.
А н д р е й Ш у й с к и й (к духовным) Да, да, отцы! На это дело крепко Надеюсь я. Своей сестрой, царицей, Сидит правитель Годунов. Он ею Одной сильней всего боярства вместе; Как вотчиной своею, помыкает И Думою, и церковью Христовой, И всей землей. Но только лишь удастся Нам от сестры избавиться его - Мы сладим с ним.
... Театр Островского занял и будет всегда занимать огромное место в литературе и на сцене. Мы хотим сказать, что и теперь уже этого одного театра и одной труппы все-таки не довольно, чтобы удовлетворять разнообразию вкусов любителей драматического искусства, которое не может и не должно, конечно, сосредоточиваться на одних только интересах русского нравоописательного жанра. Труппа, получившая одно исключительное нравоописательное направление, не дает уже артистов почти ни для никого другого репертуара. В ней нет даже исполнителей, например, для драм того же самого Островского. Где актеры для Шуйского, Самозванца, Марины, Минина? Их всех втянул в себя юмор типичных ролей купцов, мещан и т. д. обыденного великорусского быта. На сцене отвыкли говорить обыкновенным языком образованного общества. Явилась превосходная пьеса "Смерть Иоанна Грозного" графа Толстого - и талантливым артистам не удалось стать на высоту характеров героев и возвышенного тона характерного и в то же время реального языка этой блистательной драмы-хроники. От этого смешения родов, видов и жанра в труппе некоторые из артистов ее до сих пор находятся в каком-то фальшивом положении. Они - как будто лишние в труппе. Играют они в случайно появляющихся - не бытовых, большею частью крайне посредственных, нравоописательных комедиях - и потом исчезают опять надолго. Даже такой сильный талант, как г. Самойлов, появляется редко и будто случайно и только благодаря этой силе создает роли в бледных произведениях малоизвестных писателей. Он не подчинился исключительно школе Островского не на одной только силе таланта, но и потому еще, что он предшествовал ей, что принадлежит к прежней школе, ко времени Щепкина, Каратыгина, Мартынова и Сосницкого, и был уже готовым, законченным артистом до господства нравоописательной комедии - и таким же своеобразным остался и после нее...
