Что за торпеду ты подсунула нам под язычок? И откуда здесь лазерные лучи, вон те, что режут на куски слои жидкого воздуха? И кто запускает столитровые бутылки шампанского, эти вот, что свищут у нас над головами?..
Затем он проворно отвинтил крышку гроба и отложил ее в сторону, обнажив лежавшее в нем тело человека, облаченное в черные брюки и белую рубашку...
Я не только не считал потерянным время, проведенное во сне, но, на против, жалел часов, отнятых у сна для жизни наяву. Но, конечно, во сне я искал жизни, т...
Г о л о с а. В ноги! В ноги! Крестьяне кланяются в ноги. Х л о п к о. Зачем пришли? К р е с т ь я н е. К твоей милости! Х л о п к о. Чего просите? О д и н к р е с т ь я н и н. Защити, отец родной. От вотчинников своих утекли. Хотим служить тебе вольными людьми! Х л о п к о. Что, солоно, чай, на привязи пришлось? Д р у г о й к р е с т ь я н и н. Невмоготу, родимый. Работы ну-тебе, а уходить не смей. Напред того, бывало, нелюбо тебе у кого - иди куда хошь! Который вотчинник будет пощедливей, к тому и иди! А ионе, каков ни будь, где тебя указ тот застал, там и сиди; хошь волком вой, а сиди. Х л о п к о. Спасибо царю: о нас постарался; нашего полку прибыло. В с е к р е с т ь я н е. Защити, отец! Прими к себе! Х л о п к о. Много вас приходит; да так уж быть, приму. А уговор такой: что прикажу - то, не разговари- вая, делать. А кто что не так - одна расправа: петля на шею. Согласны? К р е с т ь я н е. Согласны, батюшка! Будем служить тебе! Х л о п к о. Ну, ступайте в курень! Крестьяне уходят. Является посадский. П о с а д с к и й. Кто здесь Хлопко? Р а з б о й н и к и. Этот откуда выскочил? - Кто он такой? С неба свалился? - Да ты знаешь ли, куда попал? - Смотри, и шапки не ломает! П о с а д с к и й. Глухи вы, что ли? Где атаман ваш? О д и н р а з б о й н и к. Вишь, какой шустрый! Да ты разве о двух головах? П о с а д с к и й. А вы, чай, с придурью? Да я и без вас найду его! (Осматривается и идет прямо на атамана.) Ты Хлопко-Косолап! Х л о п к о. Косолап и есть. Неладно скроен, да креп- ко сшит. Побываешь в моих лапах-узнаешь меня! П о с а д с к и й. Хаживали на медведя, не в диковину нам. Ропот. А коли ты атаман, так чего смотришь? За полверсты от- сель меня с двумя товарищи остановил тюлень какой-то, здоровее тебя будет. Я ему толкую: мы к тебе; а он, ува- лень, не говоря ни слова, сгреб их двух да и потащил. Р а з б о й н и к и. Ха-ха-ха! Да это они на Митьку наткнулись! П о с а д с к и й. Я бы разбил ему череп, да с тобой ссориться не хотел. Х л о п к о. Эй, милый человек! Да ты, я вижу, без чинов! П о с а д с к и й. Не в моем обычае. Х л о п к о. А вот я тебя, душа моя, сперва на сук вздерну, а потом спрошу об имени-прозвище. П о с а д с к и й. Ну, нет, шутишь. Раздумаешь вздер- нуть! Х л о п к о. Да кто ж ты такой? П о с а д с к и й. Сперва пошли свободить товарищей, а пока дай горло промочить. (К разбойникам.) Эй! Ви- на! (Садится рядом с Хлопком.) Я к тебе за делом, дя- дя; ты нужен мне. Как по-твоему, кто у нас царь на Руси? Х л о п к о. Да ты и вправду не шутишь ли со мной? П о с а д с к и й. Я не шучу. А ты не отлынивай, гово- ри: кто царь на Руси? Х л о п к о.
Ты нас, любовь, прости, Нимфы твои прекрасны Стрелы свои внести В наши пиры не властны; Ты утех не умножишь В братстве у нас, любовь, Только лишь востревожишь Ревностью дружню кровь...
