" Опять последовали тычки зонтиком и голоса с другой телеги: - Хорошенько его, хорошенько баловня!..
Мои мысли сразу же завертелись, но не вокруг наших эмоций по отношению к происходящему, а вокруг 120 000 зрителей, приглашенных VIP, прессы, ..
Не только потому, что он был мой отец, виновник моего существования, но и потому, что труп должны были неминуемо обнаружить. Теперь совсем уже рассвело, и моя м..
С ы щ и к (глядя им вслед) Проваливай, бабье! От вас ни шерсти, Ни молока! Подходят два мужика.
П е р в ы й (указывая на сыщика) Федюха! А Федюха! Смотри, у энтого какая сзади Коса болтается! Чай, из духовных?
В т о р о й Божественный, должно быть, человек. Покажем лист ему!
П е р в ы й Нешто, покажем! (К сыщику.) Отец родной, позволь тебя спросить: Ты грамотный, никак?
С ы щ и к Господь сподобил.
П е р в ы й Так сделай божескую милость: вот Какой-то лист нашли у подворотни; Прочти его, родимый!
С ы щ и к Предъяви! (Читает.) "Мы, божиею милостью, Димитрий Иванович, царь и великий князь Всея Руси, ко всем русийским людям: Господним неким превеликим чудом Сохранены и спасены..." Гм, гм! (Читает про себя, потом громко.) "И первых тех, которые навстречу Со хлебом-солью к нам придут, тех первых Пожалуем". Эй, люди, говорите: Кто дал вам лист?
П е р в ы й Нашли под воротами, Ей-богу-ну!
В т о р о й Под самой подворотней!
С ы щ и к А кто подкинул?
П е р в ы й Видит бог, не знаем!
С ы щ и к Не знаете? Свистит. Несколько сыщиков подбегают. Хватайте этих двух! В застенок их!
П е р в ы й Отец родной, за что?
В т о р о й За что, помилуй?
С ы щ и к Вам в застенке скажут!
Мужиков уводят среди общего ропота. Подходит купец в разговоре со вторым сыщиком.
С ы щ и к Да что, почтенный, что за торг у нас? Себе в наклад ведь продаем сегодня. А с немцов пошлин половину снял! Какой тут торг!
К у п е ц Так, так, родимый: сами Концов свести не можем. Разоренье Пришло на нас!
С ы щ и к (таинственно) Одна надежда ноне - Царь Дмитрий Иоаннович. Не терпит Ни Немцов он, ни англичан. Пусть только Пожалует!
К у п е ц А что?
С ы щ и к Подметный лист Попался мне: всех, говорит, купцов От пошлин свобожу!
К у п е ц Подай-то бог!
С ы щ и к (хватает его за ворот) Так вот ты как! Так ты стоишь за вора? Эй, наши! Эй! Сыщики бросаются на купца.
П о с а д с к и е и н а р о д Да что вы! Бойтесь бога! За что его?
1-й с ы щ и к А вы чего вступились? Хватай их всех!
Н а р о д. Нет, всех-то не перехватаешь! Бей их, ребя- та! Довольно нам терпеть от сыщиков!
... Ничего, кроме рычагов и датчиков, тумблеров и кнопок.
— Но как же он летает, сэр?
Щенок озадаченно поднял белоснежную мордочку и уставился на рослого хорька в аккуратно завязанном у горла шарфе с золотыми нашивками и начищенной до блеска капитанской фуражке.
Хорек Строуб был шеф пилотом «Пуш ТВ», крупнейшей в мире корпорации хорьков. Этот вопрос он слышал на экскурсиях уже не одну тысячу раз. Юные хорьки, попадавшие в кабину реактивного самолета «Хорь PC», всегда его задавали.
— Волшебство, малыш! — усмехнулся он. — Видишь, там за окном, крыло? Видишь, как оно изгибается вверху?
Щенок повернул мордочку, черные глазки пуговки сосредоточенно уставились на белую, гладкую, без единого шва металлическую поверхность, вдоль которой тянулась ярко синяя полоса.
За окном неторопливо текла толпа хорьков — посетителей авиасалона. Все, от мала до велика, с любопытством разглядывали самолеты, подходили потрогать крыло или заглянуть сквозь стекло в кабину, задавали вопросы, рассказывали истории о полетах, которые им довелось совершить на своем веку.
Помпон смотрел и пытался понять: в чем же волшебство?
— Когда крыло движется в воздухе, оно толкает воздух вниз — благодаря этому изгибу. Чем быстрее оно движется, тем сильнее толкает воздух. А когда воздух выталкивается вниз, что происходит с крылом?
Помпон повернулся к капитану, глаза его вспыхнули внезапным пониманием.
— Оно поднимается!
— Вот тебе и волшебство, — улыбнулся Строуб. — Когда нибудь и ты сможешь сотворить такое чудо. А теперь представь себе, что мы уже взлетели. Покажи ка мне, как ты будешь набирать высоту!
Лапка неуверенно потянулась к штурвалу.
— Так так, — поощрительно кивнул Строуб. — Потянешь штурвал на себя — и мы поднимемся, толкнешь вперед — сбросим высоту. Ну, а если влево? — неожиданно спросил он.
За спинами пилота и юного экскурсанта, на самой границе двух миров, парил крошечный золотой вертолетик с ангелом хорьком — воздушным эльфом.
С улыбкой полюбовавшись этой трогательной сценой еще несколько секунд, ангел техник Москит вспомнил, зачем он здесь, и вернулся к работе...
