него; во всяком немного выдающемся выражении физиономии, во всяком непозволительно резком очертании профиля мы готовы видеть всегда что-то зловещее, что-то враждебное нам, чад..
Гегелева апофтегма **** достигает своей истинной формы и принимает такой вид: логическое эвольвирует ***** в природу, а приро..
Он всегда носил при себе эти монеты. Они заманчиво звенели, оттягивая пустой мешочек кармана. Монеты были разные. На самых больших, цвета золота с кровью, ..
П р и с т а в Раздайтесь! Место! Место! Боярин князь Василь Иваныч Шуйский!
Ш у й с к и й (в сопровождении двух дьяков) С чего, миряне, подняли вы шум? Грех вам мутиться!
Н а р о д Батюшка, Василий Иванович! Вступись, отец родной! Твой род ведь всегда за нас стоял, а ноне нам от сыщи- ков житья нет! Вступись, батюшка!
Ш у й с к и й Опомнитесь, миряне. Царь Борис Феодорыч так приказал. Он знает, Кого хватать. А вы пройти мне дайте До Лобного до места; по указу По царскому я речь скажу. (Идет к Лобному месту.)
О д и н и з н а р о д а Нет, этот Не вступится!
Д р у г о й Да, не чета Иван Петровичу!
Т р е т и й Какую ж речь он скажет?
П е р в ы й А вот послушаем.
Ш у й с к и й (с Лобного места) Народ московский! Вам всем: гостям и всем торговым людям, Всем воинским, посадским, и слободским, Митрополичьим всем, и монастырским, И вольным, и кабальным всяким людям, Я, князь Василь Иваныч Шуйский, бью Напред челом! (Кланяется на все стороны.) Вам ведомо, что некий Еретик злой, расстрига, чернокнижник И явный вор, Отрепьев Гришка, бога Не убоясь, диаволу в угоду, Дерзнул себя царевичем покойным, Димитрием Иванычем назвать... Ропот. И с помощью литовской рати ныне Идет к Москве, а с ним немало наших... Из Северской земли...
О д и н Слышь, с ним и наши!
Ш у й с к и й Изменников. И хочет он, расстрига, Великого, почтенного от бога Царя Бориса Федорыча свергнуть, И церковь православную попрать, И вовлекти в латинскую нас ересь. Что ведая, великий государь Мне повелел вам повестить сегодня Все, что своими видел я очами, Когда, при Федоре-царе, посылан Я в Углич был, чтоб розыск учинить: Как там царевич Дмитрий Иоанныч Упал на нож и закололся.
Д р у г о й Знаем!
Т р е т и й Слыхали то!
Ш у й с к и й И по приезде мы, С Андреем со Петровичем, в собор Отправились, с Луп-Клешниным, и там Увидели младенца бездыханна, Пред алтарем лежаща, и его Пресечена была гортань.
Т р е т и й (вполголоса) Да кто же Младенец был?
Ш у й с к и й Что Гришка же Отрепьев Не Дмитрий есть, а некий беглый вор, От церкви отлученный и проклятый,- В том я клянусь и крест на том целую, И не видать мне царствия небесна, И быть на Страшном божием суде Мне прокляту, и в огнь идти мне вечный, Когда солгал! (Целует свой тельный крест.)
Пусть только борец за "свободу" или "порядок" положит одну сотую тех усилий, тех жертв, которые он полагает на борьбу ради своей цели, - на увеличение любви в себе и других, и он - не так, как при деятельности борьбы, где не видны последствия, а только ожидаются, а тот час же и увидит плоды своей любовной деятельности не только в себе: в великой радости любви, но и в следах, которые неизменно на других людях оставляет эта деятельность.
Милые братья, опомнитесь, освободитесь от той ужасной инерции заблуждения (заблуждения, что борьба, животная борьба, может быть свойственна и не губительна человеку); и вы узнаете радость, благо, святость жизни, ненарушимые ничем: ни нападками других людей, потому что нападки эти будут только поводом усиления любви, ни страхом смерти, потому что для любви нет смерти.
Милые братья, не смею говорить: "поверьте, поверьте мне", не верьте, но проверьте то, что я говорю, проверьте хоть один день. Хоть один день, оставаясь в тех условиях, в которых застал вас день, поставьте себе задачей во всяком деле этого дня руководиться одной любовью. И я знаю, что сделай это вы, вы уже не вернетесь к старому, ужасному, губительному заблуждению.
Об одном прошу вас, милые братья: усумнитесь в том, что та жизнь, которая сложилась среди нас, есть та, какая должна быть (жизнь эта есть извращение жизни), и поверьте, что любовь есть назначение, сущность, благо нашей жизни, что то стремление к благу, которое живет в каждом сердце, та обида за то, что нет того, что должно быть: благо, - что это законное чувство должно быть удовлетворенно и удовлетворяется легко, только бы люди не считали, как теперь, жизнью то, что есть извращение ее.
Милые братья, ради вашего блага, сделайте это: усумнитесь в той, кажущейся вам столь важной внешней жизни, которой вы живете, поймите, что, не говоря уже о личной славе, богатстве и т.п., все те воображаемые вами устройства общественной жизни миллионов и миллионов людей, все эти ничтожные и жалкие пустяки в сравнении с той душой, которую вы сознаете в себе в этот короткий миг жизни между рождением и смертью и которая не переставая заявляет вам свои требования...
