Ш у й с к и й Расстрига, нет ли - тот же вор. Теперь, Чай, не начнет!
Б а с м а н о в Нет, князь Василь Иваныч, Боюсь, начнет. Хоть он и вор, а удаль Нам показал свою. И любо видеть, Как рубится! В беде не унывает: Когда его войска погнали мы, Последний он, и шаг за шагом только Нам уступил. Так, говорят, косматый, Осиленный ловцами, покидает Добычу лев!
Ш у й с к и й (смеясь) Да ты, никак, боярин, Не в шутку хвалишь вора!
Б а с м а н о в Не таюсь, Мне по сердцу и вражая отвага!
Ш у й с к и й А за твою тебе сегодня царь Воздаст почет!
Б а с м а н о в Храни его господь! Но лучше бы меня теперь у войска Оставил он. Не надо б дать врагу Опомниться.
Ш у й с к и й И без тебя, боярин, Его добьют. Ты ж для совета нам Здесь надобен.
С а л т ы к о в Недаром государь Пожаловал тебя в бояре. Будешь Нас разуму учить!
Г о л и ц ы н Нам будешь в Думе Указывать!
Б а с м а н о в Боюся, не сумею Вам быть под стать.
Г о л и ц ы н Мы славимся породой, А ты умом!
Б а с м а н о в Кто чем богат!
Входит Семен Годунов. Все ему кланяются. За ним два стольника несут богатую шубу.
С е м е н Г о д у н о в (к Басманову) Боярин Петр Федорыч! Великий государь, До своего до царского прихода, Мне приказал приветствовать тебя И эту шубу, с своего плеча, Прислал тебе в подарок!
В с е (кланяясь Басманову) С царской лаской! Стольники надевают на него шубу.
Б а с м а н о в Не заслужил я милости великой!
С е м е н Г о д у н о в То лишь почин. Угодно государю Тебе такие почести воздать, Каких еще он никому доселе Не воздавал!
Ш у й с к и й Мое взыграло сердце! Кому ж и честь, когда не воеводе, Что от врага лютейшего вконец Избавил нас! (К Семену Годунову.) Но успокой, родимый, Скажи, Семен Никитич, правда ль: ночью Недужил царь?
С е м е н Г о д у н о в Нет, миловал господь, Одна была усталость.
Ш у й с к и й Богу слава! И то сказать, ни день ни ночь покоя Нет милости его. Зато теперь Он от хлопот уж может отдохнуть!
Звов дворцовых колоколов. Входит Борис в царском облачении. За ним царевич Федор, царица и Ксения.
С а л т ы к о в (к Голицыну) Как бледен он!
Г о л и ц ы н Мертвец!
Б о р и с (к Басманову) Боярин Петр Феодорыч! Басманов опускается на колени, Борис его подымает.
... На волнах катаются только малыши, но ты доходишь до крайности. Вместо того, чтобы прыгать возле рифа, лучше бы наловил побольше рыбы. Дэниел пристально посмотрел на старого друга и, немного помолчав, произнес: -- Майкл, да ты посмотри вокруг! Наш мир это стая дельфинов, которые ловят рыбу от зари до зари, день за днем. Только и делают, что охотятся. У них просто не остается времени исполнять свои мечты. Они живут, чтобы есть, а не едят, чтобы жить. Голос Дэниела дрогнул, и он заговорил о прошлом: -- Я вспоминаю прежнего, юного и сильного Майкла, который часами любовался волнами и мечтал, мысленно оседлав самый высокий и мощный вал. А сейчас я вижу перед собой трусливого дельфина, не думающего ни о чем, кроме рыбы, потому что он боится своих собственных мечтаний. Но что может быть важнее исполнения мечты, какой бы она ни была? Дэниел снова посмотрел на друга и закончил: -- Майкл, в жизни должна быть мечта, а страх не может стать ей помехой. Майкл смутился, ведь он понимал, что Дэниел прав. Однако мысль о жизни сотканной из мечтаний, была ему совершенно чужда. Он был уже не малыш, и мечты его давно сменились обязанностями. Разве не поэтому он тратил все время на рыбную ловлю? Кроме того, что подумают другие дельфины, если увидят, что он тоже катается на волнах? Времена, когда он прыгал в прибое, были для него неразрывно связаны с детством, которое ушло в прошлое. Порой он подумывал, не прокатиться ли разок, но охота затягивалась на целый день и отнимала все силы, так что Майкл постоянно находил уважительные причины отказаться от развлечения. Он взглянул на Дэниела и заговорил, надеясь, что голос его звучит достаточно убедительно: -- Дэниел, в один прекрасный день ты наконец-то повзрослеешь и начнешь смотреть на жизнь так же, как и остальные члены стаи. Поверь мне. С этими словами Майкл развернулся и исчез. Дэниел был очень расстоен...
