Его собеседник, мистер Шелби, производил впечатление истинного джентльмена, а убранство и весь тон дома свидетельствовали о том, что хозяева е..
- Уж мне, право, эти петербургские журналы!.. Как придет почта, так дня два к нему и приступу нет. Смотри, уж самовар скоро выкипит; чай настоялся, как пиво доброе, а ты и не принимался еще пить!..
И никакое развитие, никакое познание себя и мира, никакая духовная свобода не дадут мне жалко..
Когда я захочу, Я вдвое их могу поставить в поле. С Аббасом рад я в дружбе пребывать, Но должен ты в моей Боярской думе Дать за него нам клятвенный обет: От перских войск Иверию очистить. А ты, султана турского посол, Неси ему дары его обратно! Нам ведомо, на нас кем поднят, шел Казы-Гирей, кичася силой ратной! Но он бежал! Прошли те времена, Когда Руси шатание и беды Врагам над ней готовили победы! Она стоит, спокойна и сильна, Законному внутри послушна строю, Друзьям щитом, а недругам грозою!
Челибей уходит. Звон дворцовых колоколов. Входят боярыни, в большом наряде, по две в ряд. За ними царица Марья Григорьевна и царевна Ксения. Все кланяются им в пояс. Они садятся по обе стороны престола.
Наш царский долг окончен. Вот царица С царевною пришли принять, бояре, Здорование ваше!
Б о я р е Бьем челом Царице и царевне! Им на царском Здороваем венчанье! Много лет Вам, матушки вы наши!
Ц а р и ц а (с поклоном) Государи, Благодарим за ваше пожеланье! Прошу любить и жаловать меня С царевною!
Б о я р е Господь благослови Тебя, царевна наша! Божья пташка! Весенний цветик наш!
К с е н и я (с поклоном) Не заслужила Великой вашей ласки я, бояре, И не себе любовь примаю вашу, Но батюшке-царю!
Г о л о с а Касатка наша! Кто за царя не рад бы умереть? Но любим мы тебя не за него - За разум твой! За ласковый обычай! За тишину! За ангельские очи! Господь с тобой!
Шум за дверьми. Входит стрелецкий голова.
С т р е л е ц к и й г о л о в а Великий государь! Народа мы не можем удержать! Врываются насильно, голосят: "Хотим царю Борису поклониться, Царя Бориса видеть!"
Б о р и с Настежь двери! Между народом русским и царем Преграды нет!
Толпа народа вваливается в палату.
Н а р о д Отец родной! Поволь Нам светлые твои повидеть очи!
Б о р и с Друзья мои, входите! Дорогие Вы гости мне! Зови, царевна Ксенья, Зови мирян к почестному столу!
К с е н и я (кланяясь) Пожалуйте, миряне! Просим всех К нам на хлеб, на соль!
Н а р о д Матушка-царевна! Дай на тебя полюбоваться! Очи Порадовать!
С т р е л е ц к и й г о л о в а (у дверей) Назад! Не будет места! И нищие полезли!
Б о р и с Всем сегодня Свободный вход! Кто нищим вступит в терем, Имущим тот воротится домой!
Входит новая толпа.
Н и щ и е. Царь праведный! Царь милостивый! Воздай тебе Христос-бог с богородицей! Святая троица со Вар- варой-мученицей! Кузьма со Демьяном!
Б о р и с Входите, божьи люди! Вы ж, бояре, Ведите всех к почестному столу! (Сходя с престола.
Но что за синий перелетный огонек мелькает в туманной мгле зыблющимся светом? Витязь ограждает себя крестным знамением, думая, что то был дух, искуситель путников; но огонек не исчезает и далее, далее переносится с приближением Велесила.
- Если ты дух, то исчезни; если чародей, то яви свою враждебную силу в борьбе со мною! - воскликнул витязь и бодро пустился вслед за обманчивым сиянием. Борзый конь, храпя, перескакивает чрез ограду, и витязь мчится по могилам, и синий огонек перелетает с одной на другую, беспрестанно уносясь от витязя.
Печально было место, где скакал тогда богатырь: то было селение усопших - кладбище мирное. Вот синий огонек на одной могиле затеплился постоянным светом. Витязь туда... то была свежая могила - примятый дерн еще не успел подняться на ней ковром бархатным. И вдруг синий огонек исчез - и густой мрак охватил окрестность.
Конь богатыря храпел и, приклонив голову, бил копытом землю. Вещая тоска впилась в ретивое сердце; витязь молвил: "Не добро ты чуешь, борзый конь, верный мой товарищ! не к радости ты занываешь, бедное сердце! Видно, здесь положен предел пути моему; видно здесь похоронены все мои радости".
И сошед с коня, витязь припал к кресту могильному, как будто в нем только видел все родное в жизни. Конь стоял по-прежнему с поникшей головою и бил копытами землю. Долго грустные думы сменялись в душе Велесила; наконец легкий сон спорхнул на его вежды.
И видит он: из райских сеней, из садов вечнозеленых выглядывает лик Милавы, сияющий зарею бессмертия. Милава приветливою, неземной улыбкой манит к себе жениха своего... И вдруг ужасный гром разразившись в воздухе, упал огненной струею и прервал видение: Конь взвился на дыбы; но витязь сидел недвижен...
